Валяемся на пляже, играем в камень-ножницы-бумага. «Ити-Ни-Фри» - и на «слове» «Фри» мы выбрасываем кулаки с фигурами.
Мой оппонент – дочка Наташа. Ей 14 лет, она считает себя умнее всех и хитрее папы. Это нормальное мироощущение подростка, но мало какой отец с этим смирится.
Шансы в игре почти 50 на 50. Почти – я немного читал об алгоритмах выбора следующей фигуры, самых частых цепочках, так что в этой я игре я лучше, чем дочка. Но только немного. Мне же хочется побеждать уверено.

- Давай так, - предлагаю я. – Я играю с закрытыми глазами, но имею две секунды на размышление, что выбросить. Ты играешь честно – не меняя фигуру после предъявления.
Играем сетами до пяти побед. Я выигрываю пять раз подряд со счетом 5:2, 5:3.

- Как ты это делаешь? – не выдерживает Ната.
- Все очень просто – когда ты решаешь, что именно надо выбросить, у тебя немного меняется голос. Совпадения прямые. На «камне» он становиться немного грубее, на «ножницах» – острее, на «бумаге» – мягче.
- Давай еще раз – требует дочь.

Наташа пытается изменить голос. «Фри», - звучит то баритоном, то с игривой шепелявой мягкостью. Я выигрываю со счетом 5:1, затем два раза подряд в сухую.
Дочка, играя на почти случайных шансах, была со мной на равных. Получив преимущество – мои закрытые глаза – стала проигрывать. Поняв свою слабость, она попыталась ее исправить – и проигрывает с разгромным счетом.

Я закрыл глаза, внушив уверенность дочке, что у нее есть преимущество. На самом деле его не было. Даже наоборот. Выключая один канал информации (зрение, слух, не обращая внимания на смысл, а пытаясь оценить только эмоции) неподготовленные люди лучше определяют ложь, фальш, блеф, чем пользуясь всеми органами чувств. Мне действительно легче понять Наташу в этой игре, если я не смотрю на нее. Она дает мне возможность связать «камень-ножницы-бумагу» с какой либо характеристикой голоса – темпом речи, интонациями, тембром, паузой между словами, и я это делаю.

Мои закрытые глаза загоняют ее в еще одну ловушку. Чтобы я понял алгоритм действий оппонента, мне надо самому помочь создать этот алгоритм. Чтобы воспользоваться моей "слабостью" «по полной», Наташа начинает думать, что имено лучше выбросить в следующий раз. Теперь ее решение не спонтанное, и мне надо уловить оттенки голоса не в последнюю секунду, не в последнем «слове». Она принимает решение заранее, и я слышу ответ всю раздачу.

А, проиграв, она решает изменить линию поведения, и начинает хитрить. У нее появляются две дополнительные слабости.
Когда человек старается замаскировать свое решение, у него это получается неестественно, и это видно без «лабораторных приборов». Я чаще ошибался, когда дочь не хитрила, и думал – что именно она выбросила – ножницы или бумагу, чем в те моменты, когда она пыталась стать на уровень выше. Демонстрируемая крепость голоса говорила, что у нее «некамень». Даже не анализируя дополнительные характеристики голоса, я готов был встретить или ножницы, или бумагу. Выбрасывал свои «ножницы» - была либо ничья, либо я побеждал. Попытка хитрить сыграла с дочкой злую шутку, сделав ее еще слабее.

Кроме того, я был готов к тому, что дочка моментально изменит свое поведение, узнав после первого этапа игры мои «секреты». Она думала, что узнала мое мышление. Я же знал, как она изменит свое поведение, и снова был впереди.

Правда, в последней игре «олл-ин», когда Наташа предложила сыграть только один раз, но по крупному – решалось, кто будет варить дома суп – я с треском проиграл. Опять грубо и зримо, нарочитым басом прозвучало «ФРЫ», я выбросил ножницы, которые разбились об ее камень. Она знала, что я не поверю в подсунутый мне булыжник. Я же думал, что она просто еще раз проверяет, "как это работает". Исуп пришлось варить мне.

Хорошо, что Наташу не интересует покер. Пока. Она будет очень-очень-очень опасным оппонентом. Ведь она быстро учится.
 
 http://boris_godlevskii.pokeroff.ru